17:49 

О странностях... Ч. 2

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Название: О странностях любви или О том, как Хироки Камидзё приобрёл ещё одну дурную привычку
Версия 12.09
Автор: Victorialiya
Гамма: vates
Жанр: ангст, романтика.
Присутствует POV Хироки
Персонажи. Пары: Акихико/Такахиро, Новаки/Хироки.
Категория/Рейтинг: NC-17, Яой.
Статус: Закончен. Ч. 2 из 3-х.
Размер: Миди
Содержание: Действие происходит после сцены в манге, когда Хироки встречает Акихико в кафе напротив цветочного магазина, где работает Новаки. Хиро-сан приходит домой и вспоминает, как он впервые прочёл яойную книжку Усами-сенсея.
Предупреждение: Автор, в отличие от одного из персонажей, профессиональным писателем не является. AU, ООС.
Дисклеймер: Персонажи принадлежат автору манги Сюнгину Накамуре.
От автора: Фик немного выходит за пределы атмосферы «Чистой романтики». Можно было бы добавить, что присутствует «психология» или «философия». В частности, разговор о свободе между Акихико и Хироки, а также экзистенциальные грузы Хиро-сана в самом конце. Подобное заявление автора можно также расценить как понт, мы не обидчивы)
Сначала планировалось просто написать о том, как Хироки читает яойную книжку, и что он об этом думает. Потом фик оброс в начале и в конце, превратившись в то, что он сейчас из себя представляет. Вся нц-а присутствует в истории про Аикихико и Такахиро, там автор старался изобразить некое подобие любовных новелл.
Часть 1

Часть 2.

«Такахиро, беззаботно улыбаясь, вошёл в класс с полным ведром воды.
- Ну, как, будем парты двигать? – спросил он, поставив свою ношу в угол.
- Да ну их, можно и просто так вымыть пол. Все учителя разошлись по домам к концу восьмого урока, кому охота сидеть в школе и нас караулить? – отозвался его напарник.
Солнце клонилось к закату, проливая в кабинет из окна тёплый компот света.
Взяв ключ со стола, Акихико закрыл дверь.
- Ты чего? – Такахиро вздрогнул.
- Чтобы первоклашки не заглядывали. Мицуны-сенсей всё равно уже нет.
- Понятно, - улыбнулся тот, намочил тряпку и стал протирать доску.
Акихико сидел на парте, лениво покачивая ногами, и наблюдал. С первого взгляда Такахиро не привлекал к себе внимания, но было в этом парне что-то неуловимо приятное. Два года назад он впервые появился в их классе. Обычный мальчишка среднего роста, в очках, с чёрным портфелем и хорошими оценками в журнале. Учеников собирали в группы по успеваемости, и переводы из класса в класс были нормальным явлением. Акихико сразу взял новенького под свою опеку и помог подружиться с ребятами».

Ну, совсем ни стыда, ни совести! Это же я, я взял сперва Такахаси под опеку! Акихико даже смотреть на него не хотел, а уж тем более общаться. Но потом вдруг что-то произошло, щёлкнул секретный спусковой механизм, и нелюдимого Усами-куна уже было от мальчишки клещами не оторвать.

«… Черноволосый, загоревший после летних каникул, Такахиро был особенно хорош в новой белой рубашке. Некоторые девочки считали его симпатичным. Иногда на уроках Акихико тайком смотрел на новенького. Каждое его движение казалось удивительно плавным и гармоничным, будто юноша двигался по воздуху при слегка замедленной съёмке. Его непосредственность и простота во всём, его искренность восхищали одноклассника не меньше, чем стройная фигура с трогательной подростковой угловатости. Скромный, простой и весёлый, Такахиро не был вундеркиндом с рождения и всегда усердно трудился над учёбой. Это позволяло, подробно объясняя решения заданий, опекать парня, а фактически, ухаживать за ним.
- Любовная записка… - задумчиво протянул Такахиро. - А я всё-таки думал, что это была чья-то глупая шутка…
- Я серьёзно.
- Ты мне уже говорил, - также задумчиво продолжал тот. - Значит, вот оно как…
- Ты подумал над моим предложением? Что решил?
- Ну, не знаю… - он смутился, и на щеках появился невольный румянец, - надо подумать, всё так непросто…
- Не надо думать! Пожалуйста, не думай! Просто прими меня...
- Всё так внезапно… Я не понимаю, зачем так? - с момента того странного признания миновала уже неделя, но Такахиро не торопился с ответом, не говоря ничего определённого. Хотелось сделать вид, что он ничего не слышал, и кто-то зло подшутил над ними обоими. – Зачем? – повторил он ещё раз. - Всё и так хорошо…
- Всё может быть хорошо, - поправил его Акихико. - Поверь моим чувствам. Я знаю, когда-нибудь ты обязательно полюбишь меня, - и, неожиданно крепко обняв, поцеловал его.
Парень замер, так и не решив, что дальше делать.
- Я ведь нравлюсь тебе, я знаю! Иначе ты отказался бы. Осмеял и прогнал бы меня. Мой хороший, мой милый! - шептал Акихико, задыхаясь от собственной страсти».

Так! Когда это он успел поцеловать Такахиро? Почему не знаю? Нет, конечно, я бы знал. Акихико всё выдумал. С выпускного класса он изо дня в день безжалостно рассказывал мне свои любовные мечты и переживания, аж уши вяли! Если бы он хоть раз коснулся губ несравненного Такахиро, весь комплекс безумных впечатлений тут же вывалился бы на меня и похоронил под своей лавиной. Акихико не стал бы скромничать. В своей страсти к мужскому полу он признался мне ещё в старшей школе и очень радовался факту, что я не отверг его. Тогда лучший друг раскрыл передо мной все свои карты. Знал бы он настоящий вес груза, обрушившегося мне на плечи! Это притом, что моя мама всегда считала Акихико идеальным и постоянно ставила его мне в пример. И как же я должен был поступить? Шутка ли, из человеколюбия брать на себя роль доктора Фрейда, особенно, когда сам с собой не в ладах. Что ж, почитаем дальше нашего фантазёра.

«Такахиро почему-то не останавливал одноклассника. Он просто стоял, не сопротивляясь. Глаза были полны нежности и тревоги. Приятные ощущения и любопытство неудержимо манили его, но оставался страх неизведанного. Такахиро был робким и правильным мальчиком. В свои семнадцать он ни разу не целовался с девочкой, и никто никогда ещё не признавался ему в любви.
Акихико, удивлённый собственной смелостью, уже не мог отступиться. Такахиро всхлипнул и тяжело задышал. Рука его одноклассника опустилась ниже, чтобы расстегнуть молнию. Он испугался: два парня один на один, дверь закрыта… Но эти дерзкие прикосновения были неудержимо волнующи. До сегодняшнего дня никто, кроме него самого, ещё не ласкал его ниже пояса. Как нужно вести себя при этом? Что говорить? Что делать? Происходящее нереально и так же невообразимо сладко, как клубничное мороженное в соседнем кафетерии. Странная ассоциация, но ему просто не с чем сравнить. Такахиро стоял, боясь пошевелиться, пока его друг, виртуозно играя пальцами, сочинял совершенно новую мелодию эротического наслаждения. Вроде бы знакомую, но в сотни раз ярче. Весь земной шар сосредоточился здесь и сейчас, в этом классе. Парень безвольно закрыл глаза, не оказывая сопротивления, но и не отзываясь в ответ. Акихико смотрел на покрывающиеся румянцем щёки, дрожащие веки и губы, не находя в себе сил оторваться: он удивительно преобразился в тот миг, став одновременно невинным ребёнком и взрослым мужчиной, знающим свою сексуальную силу.
Сквозь туман, заполняющий голову, Такахиро почувствовал, как одноклассник кладёт его ладонь на свою промежность, и нечто живое, горячее начинает мерно пульсировать под тонкими брюками школьной формы. В этом месте сейчас заключается центр наслаждений, и от юноши жаждут того же, что делают с ним сейчас. Растерянность. Лёгкий испуг. Но Акихико всё понял и заботливо положил свою руку поверх его кисти, ограничившись лишь тем, чтобы возлюбленный знал его неподдельное ответное желание.
Вдруг, кто-то дёрнул за ручку двери. Раздался стук.
- Здесь кто-то есть? – спросил встревоженный голос мисс Мицуны, их учительницы. Это в её кабинете мальчишки предавались своим развлечениям.
- Да-да, - отозвался Акихико, - сейчас! - нельзя было допустить, чтобы она пошла за запасными ключами. Для конспирации он молниеносно бросил тряпку в ведро и обратно на швабру.
Через минуту испуганный Такахиро услышал, как в скважине щёлкнул ключ.
- Так вы ещё не ушли? Чего закрываетесь? – спросила женщина.
Открыв глаза, парень инстинктивно повернулся к учительнице спиной, кое-как подошёл к окну и сделал вид, что всё время до этого поливал цветы из пустой лейки.
- Да тут первоклашки хулиганят, всё время заглядывают и дразнятся! – пожаловался Акихико.
- Ха-ха-ха! Это нормально. А я вот конспект потеряла. Не видели?
- Этот? – он взял со стола пачку исписанных листов на прищепке.
- Ага! – женщина закивала.
- А ты что не здороваешься, Такахиро?
- Извините его, учительница, он сегодня переутомился, - друг тут же исправил положение. - Не помочь вам донести сумку с контрольными?
- Нет, спасибо! Ты такой милый мальчик! – засмеялась она.
Когда женщина вышла за дверь, ребята вздохнули с облегчением. Такахиро стоял весь красный. Из его расстёгнутых брюк всё ещё предательски выпирал бугорок, а сердце колотилось, как у загнанного зайчонка».

Фу! Ну и повороты сюжета! Как главный герой смог так быстро переключиться и замаскировать возбуждение? Так, хватит с меня похабщины! Надо выпить. Одним большим глотком я допил остававшееся пиво, смял банку и с досадой забросил её в дальний угол комнаты. Потом, возмутившись собственному поступку, соскочил с дивана, подобрал банку и отнёс на кухню в мусорное ведро. На обратном пути захватил с собой ещё пару банок холодненького «Асахи». Откупорил одну. Отпил и приложил ко лбу алюминиевую поверхность с приятными капельками конденсата. Немного посидев так, я пришёл к мысли, что надо всё-таки просмотреть книжонку до конца, хотя бы пробежать глазами, чтобы иметь полное представление о творчестве давно известного мне человека.
Дальше шли описания природы, погоды, учебных будней. Я перелистывал страницу за страницей, исследуя текст по диагонали. Наткнувшись на внутренние переживания Такахиро, любовно заполнившие с подачи автора пару листов, я, как студент-филолог и просто гей, был прямо-таки озадачен. Я внимательно исследовал каждое предложение, чтобы максимально точно понять все высказанные мысли и чувства. Напрашивался единственный вывод: ничего господин Усами не понимает в колбасных обрезках. Неудивительно. Акихико вырос в запущенной на тему воспитания детей семье, к тому же, весьма своеобразной, имеющей недвижимость, бизнес и связи на Западе. Ему не знаком внутренний конфликт гомо- и гетеросексуальной ориентаций. Он больше переживал из-за того, что окружающие люди не принимали его свободомыслие. Для сверстников он всегда был слишком сложным, для взрослых – слишком эгоцентричным и самоуверенным. Эх, я бы много ему рассказал на счёт проблем морали и современности, опрокидывания пуританского Запада из крепких объятий религии в культуру индивидуализма. А ещё про то, как меня самого выкручивало изнутри наизнанку, выжигая строгое японское воспитание раскалённым железом неразделённой запретной любви. Удивляюсь, как он мог не замечать перемены во мне? Мама распереживалась тогда. Отец думал, что меня просто бросила девушка. А я тосковал по милому, принципиальному и по-традиционному правильному мальчику Хироки, коим ещё недавно я был. Я выдавливал его из себя капля за каплей горючих слёз и горячей спермы. Но Акихико предпочитал заниматься собой и своим фаворитом. Всем было невдомёк, что со мной происходит. А мне казалось, что каждый прохожий видел меня насквозь... Откровенничать я не спешил, кому такое расскажешь? Псих, да и только. Сложно выразить проблему в словах, если сам до конца не понимаешь, что с тобой происходит. Только сейчас, спустя годы, всё более или менее стало ясно. Серьёзный мировоззренческий перелом моего сознания в той или иной форме, видимо, был неизбежен.
Да что это я всё о себе? Снова открыл книгу и продолжил читать. Акихико легко складывает композицию, у него очень захватывающий живой язык… При этих словах я откинулся на подушку и невольно закрыл глаза. Очки отложены в сторону. Сцена поцелуя во всей живости тактильных ощущений предстала передо мной. Как будто бы Акихико был сейчас здесь, рядом, и нежно касался моих губ своими влажными и тёплыми губами, дерзко проникая в рот языком…
«Чур, меня! Наваждение! – я подскочил и обхватил голову руками, - неужто я так напился? Или эта злополучная повесть пытается меня совратить? Ну уж нет!»
Пошёл в ванную и ополоснул лицо холодной водой. Это всего лишь книга. У меня просто разыгралась фантазия. Вернулся и оглядел комнату: всё как обычно, в меру прибрано, в меру разбросано по своим местам. Десять минут гипнотизировал будильник. Забытое пиво скучало на столе. Спать не хотелось. Входить на улицу тоже. Хотелось залить мозги алкоголем и отключить сознание. «Бездарно, - подумал я, - пока Акихико-сама не подсунет мне какую-нибудь свою мерзость похуже для критической оценки, надо дочитать хотя бы одну книжку. Второй я точно не переживу».

«Такахиро поужинал и уже приступил к урокам, но, доставая дневник, обнаружил в портфеле чужую тетрадь. Сунув её обратно, он поспешно сбежал вниз по лестнице.
- Ты куда? – удивилась мама.
- Я забрал чужую тетрадку!
- Может, завтра отдашь?
- Завтра английский, мне обязательно надо вернуть её!
- Тогда надень куртку и возвращайся поскорей. Будешь идти назад, позвони.
- Ладно, я быстро! – поклонился он, хватая куртку в подмышку, и бросился бежать вниз по улице, даже не закрыв за собой дверь.
Такахиро не заметил сам, как очутился возле нужного дома. Он постучал, но, когда в лучах электрического света на пороге появился его одноклассник, вдруг совершенно забыл, почему оказался здесь.
- Привет. Заходи, - Акихико пригласил его в дом.
- Спасибо, - он поклонился, разулся и снял куртку.
- Неожиданная встреча, но я рад тебя видеть, - продолжал тот, провожая друга в гостиную. - Хочешь чая?
- Да, спасибо, не откажусь.
Такахиро огляделся. Комната была оформлена в европейском стиле. В прочем, его собственный дом, за исключением традиционных межкомнатных перегородок и ниши для алтаря, мало чем отличался. Гостеприимный хозяин принёс чай со сладостями, и мальчишки расположились на диване перед невысоким журнальным столиком.
- У тебя есть брат или сестра? – спросил Такахиро, отпив из чашки.
- Нет. Я – единственный ребёнок в семье.
- Ой, а где твои родители? Они уже дома? Так невежливо, я забыл с ними поздороваться…
- У нас дружная семья. Только папа сейчас в командировке. Моя мама очень добрая, её призвание – помогать людям. Она работает в больнице медсестрой. Хотя вполне могла бы оставаться домохозяйкой. Мама сегодня дежурит в ночную смену, и я сижу совершенно один. Всё-таки очень хорошо, что ты пришёл, Такахиро. Может быть, поделаем уроки вместе? – с надеждой предложил он».

«Ага, как же, - добавил я от себя. - Всё это мечты! Плохо так говорить, но его мама совсем не была достойным примером для подражания. Она ни за что бы не стала заниматься такой ерундой, как помогать людям!» Усмехнувшись, я снова вернулся к книжке:

«- Ах, да! – опомнился Такахиро, - я же принёс тебе тетрадку, которую забыл отдать в школе! Завтра у нас английский, как же ты будешь делать уроки!
- Большое спасибо! – обрадовался Акихико, принимая тетрадь. – Я уж думал, что потерял её.
- Ну, мне пора, - улыбнулся тот и замялся с портфелем в руках. Домой идти не хотелось, но нельзя же вот так навязываться. Друг мог просто из вежливости предложить составить ему компанию. Он же понимает, что родители будут беспокоиться, и вообще, одному неприятно возвращаться домой по тёмной улице, сколько бы лет тебе ни было.
- Пожалуйста, не торопись, - запинающимся голосом попросил Акихико, невольно схватив одноклассника за руку. - Ты можешь объяснить мне физику?
- Физику? – удивился тот. - Это тебе скорее в пору будет учить меня, ты же у нас отличник!
- Пожалуйста, не считай меня совершенством, - отличник смущённо потупил взгляд, - я тоже много чего не знаю и буду очень благодарен, если ты согласишься мне помогать.
- Помогать? - Такахиро растерянно застыл на полпути. Ему самому в тайне очень хотелось остаться, но, чувствуя это своё подсознательное желание, мальчик противостоял ему всеми правдами и неправдами, подозревая себя в эгоизме. Да так оно и было. Разве не приятно, когда умный друг сделает домашнее задание с тобой, а фактически за тебя. Большое искушение. - Нет, я не могу! Это неправильно!
- Ты меня совсем не побеспокоишь, наоборот!
- Ну, я не знаю, как-то нечестно получится… - засомневался тот. - Каждый сам должен учиться.
- А почему мы не можем помогать друг другу? Это же полезно, развивать коллективный дух!
- Не знаю, одобрит ли это мой отец. Я же только на полчасика вышел…
- Ну, понимаешь, грустно оставаться дома совсем одному… - наконец не выдержал Акихико. – Родители на работе. Даже кошка ушла гулять и, пока не проголодается, вряд ли вернётся.
Такахиро замер на минуту, а потом добродушно улыбнулся:
- Знаешь, я, пожалуй, позвоню домой. В конце концов, не важно, с кем делать уроки. Контрольную работу всё равно будет каждый решать сам».

«Да-да, - подумал я, - узнаю Такахиро-куна. Он частенько тормозил, но не настолько же. Акихико с детства тянуло к двум крайностям: всему нестандартному, запредельному, и к самой что ни на есть обывательщине. Наверное, последнего ему особенно не хватало».
Я стал вспоминать Акихико. Не того подростка, про которого написано в книжке, а настоящего студента юридического факультета двадцати с небольшим лет, лауреата литературной премии, друга детства, с которым недавно я снова начал общаться. Наверное, мы были как-то кармически связаны. Удивительно, что ребята из совсем разных семей нашли общий язык, и подчас противоположное мнение по разным вопросам не помешало нам свободно общаться. Я любил гулять в огромном парке Усами, а ему нравилось приходить к нам на ужин. Акихико был очень умным, талантливым и, наверное, поэтому немного замкнутым ребёнком. Я чувствовал себя особенным рядом с ним, словно юный рыцарь-волшебник, причастный к тайному знанию. Я всегда старался защищать Акихико. Но так и не спас его от самого себя. Он был для меня одновременно могущественным королём и хрупкой принцессой, и я понимал, что тоже очень важен для него. Так было до тех самых пор, пока мой принц не влюбился. Вот тогда всё поползло по швам.
Иногда мне кажется, что для каждого из нас было бы лучше, если бы мы разминулись в пути, так и не узнав друг друга. Но, как есть, так и хорошо. Я рад, что мы помирились. Всё-таки здорово иметь возможность слышать и видеть Усами-сенсея тогда, когда мне захочется. Как глупо. От чего я так радуюсь? От чего, словно в первый раз, волнуюсь в ожидании встречи? Почему Акихико до сих пор не даёт мне покоя? Почему Хиро-сан, который когда-то в детстве мечтал о брате, однажды взял да и влюбился в мужчину? Извращение? Сублимация? Я же вырос в почти образцовой семье, неужели, родители что-то упустили?
Усами-сенсей – как забавно это звучит… Совсем недавно мы сбегали с физкультуры в средней школе. И вдруг, Акихико получает первую премию за свои рассказы. Кажется, это было только вчера… А сегодня? Сегодня я держу в руках яойный роман моего кумира, рассказывающий про эротическо-будничные фантазии о школьных похождениях его самого и его тайного возлюбленного. Какой бред!
Я сделал несколько глотков из банки: пиво почти согрелось, становясь всё неприятнее с каждым разом. Плевать, лишь бы наконец-то расслабиться. «Мы всё-таки отщепенцы, - рассуждал я. - Одно дело, иностранцы, трансвеститы, бисексуалы, геи в шоу на ТВ и общий курс на терпимость и разнообразие. В обычной жизни всё по-другому. Чужаков и экземпляров со странностями не любят. Бедный, бедный, несчастный Такахиро, если бы он только знал правду… Наверняка Усаги-сан не спросил его разрешения. Всё равно никто из близких знакомых не прочитает, а если прочитает, то на месте имени автора - псевдоним. Усаги-сан? Что за глупое прозвище! Оно привязалось к нему в старшей школе с лёгкой руки какой-то девчонки. Терпеть его не могу! Что за глупость!
Интересно, Акихико продолжает разыгрывать невинность, отбалтываясь от всех невест словами, что ждёт ту единственную? Даже если признается, что он – гей, наивный Такахиро-кун посчитает его текстовую порнуху случайным совпадением. Герои, события, населённые пункты – каждый изображает, как может, и как хочется. У него самого не такая богатая фантазия, чтобы выдумывать символические вещи. Такахиро перевели в наш класс за хорошую успеваемость, но с сочинениями у него всегда было туговато. Ну да ладно. Я опустил глаза на страницу.

«Ребята сидели на диване и решали задачки по физике.
- Да вот же, смотри! – Акихико наклонился над тетрадью и положил руку другу на плечо. - Что здесь непонятного?
- Для меня электричество – тёмный лес, - честно признался Такахиро.
- Тёмный? Так это же свет! Ты же пользуешься батарейками для радиоприёмника, тостер включаешь.
- Пользоваться – это одно, а перевести всё в схемы и формулы – совсем другое.
- Хорошо. Давай представлять конкретно. Только то, что можно потрогать руками».

Электричество? А я думал, что эту тему проходят во втором классе. И что значит «тёмный лес»?

«Акихико приблизился щекой к щеке почти вплотную - так лучше видно, как всё выглядит со стороны ученика - и принялся вырисовывать на бумаге символические чайники с электролампами.
Непривычные ощущения. Вдвоём. Наедине. Снова рядом. Их локти соприкасаются. Такахиро внимательно наблюдает за каждым его словом и движением. Дыхание совсем близко, а лёгкий запах шампуня волнующе проникает в самую глубину подсознания. Удержаться почти невозможно. И вот, желанные губы, такие тёплые и растерянные, вздрагивают от напористых прикосновений. Такахиро не сопротивляется. Он просто замирает, и только отчаянное биение сердца выдаёт противоречивость его волнения. Акихико зарывается длинными пальцами в его волосы, нежно поглаживая чёрные, как ночь, мягкие короткие пряди. Приятно наблюдать, как парень в его руках расслабляется и начинает робко отзываться на ласки. Вот он уже положил дрожащую руку однокласснику на плечо. Не прекращая свои неистовые поцелуи, тот проводит ладонью по его животу и, опускаясь всё ниже, наконец, проникает за пояс...
- Нет! – Такахиро, вдруг, резко отодвинулся от него на противоположный конец дивана.
- Почему? – растерялся Акихико, который почти уже добрался до самого главного.
- Я не хочу… - он запнулся на полуслове.
- Но тебе же было приятно, - возразил парень, - так сладко. Не ври, у тебя же стоит!
Акихико сам был уже просто на грани потери рассудка от переполнявших его чувств. Объект вожделения, его неприступный возлюбленный, находится наедине рядом с ним. Он целовал его. Он желал его, робко и неуверенно позволяя себя любить.
- Потому, что нельзя… - потупил газа Такахиро.
- Нельзя?
- Потому, что мы оба – мужчины…
- Посмотри на меня, - попросил тот, беря за подбородок его раскрасневшееся лицо.
Парень поднял дрожащий взгляд на товарища. Всклокоченные волосы и большие карие глаза делали Такахиро похожим на испуганного котёнка. Переполненный нежностью, Акихико безумно хотел его и так же безумно боялся спугнуть, обидеть чем-нибудь своего хрупкого мальчика.
- Для любви это только формальность. Имеет значение, кто ты, а не что у тебя между ног, - томно прошептал он, обхватывая за талию. Но, как только снова приблизился к его лицу, Такахиро, силой вырвался из объятий и метнулся к двери.
- Извини меня. Прости, - запинаясь, шептал мальчишка, отвернувшись, чтобы не встретить снова эти пылающие страстью горячие губы.
- Ну, если так, собери хотя бы портфель, - после продолжительной паузы, сказал Акихико. - Я же не зверь, чтобы тебя неволить.
Отойдя в сторону, он молча наблюдал, как дрожащими руками, роняя на пол то ластик, то карандаш, самый дорогой ему человек укладывал в сумку свои вещи. Ещё пара минут, и он навсегда исчезнет за дверью в сумерках улицы. Этот вечер больше не повторится, и никогда Такахиро больше не будет так близок. Он уже собирается уходить и стоит в прихожей, обматывая горло шарфом. Наклонился, потянулся к портфелю... Сейчас или никогда!
Акихико схватил его за запястье.
- И всё же, - неуверенно начал он, - ответь, пожалуйста, и, я клянусь, что больше никогда не буду приставать к тебе. Скажи мне только одно. Почему?
Такахиро молчал, пребывая в полном смятении. Все оправдания, приходящие в голову, казались невообразимо глупыми. Слова путались, руки и ноги стали ватными и отказывались двигаться. Что случилось? Совсем недавно он ещё лазил по заборам, играл в футбол, в «бандитов и полицейских», фехтовал деревянными палками, собирая синяки да шишки, как самый нормальный мальчишка. Ну, разве что, поскольку был примером для младшего брата, вёл себя гораздо скромнее и осторожнее, чем мог бы. И вот, нежданное открытие: приставания другого мужчины возбуждали его. Теперь, вместо того, чтобы подглядывать за девочками, ему хотелось, не отрываясь, часами наблюдать на уроках за неразговорчивым светловолосым парнем. Что же делать? Если не скажет правду сейчас, всё может тянуться очень долго и мучительно для всех. «Будь, что будет», - решил он и набрал полные лёгкие воздуха.
- Потому, что с того нашего дежурства по классу я хожу, как больной, две недели, - голова закружилась, не верилось, что он всё-таки произнёс это.
Теперь Акихико молча стоял напротив него, не в силах разжать пальцы.
- Ты заколдовал меня! Я часто думаю о тебе, особенно, когда остаюсь один… И каждый раз со мной случается это! Я пытался бороться с собой, но всё равно это происходит…
- Что это? – не понял тот.
- Не заставляй меня говорить такие неприличные слова! Я и так сказал слишком много!
Стесняющийся старшеклассник выглядел так трогательно и забавно, что Акихико тихонько хихикнул. Тут его мальчик ещё больше растерялся и покраснел.
- Я… я не знаю, что со мной происходит, - заикаясь, наконец, выдавил он из себя. Раз уж сказал «А», придётся говорить «Б». - Это болезнь какая-то, совсем не могу сосредоточиться! Мне всегда нравились только девочки… Я к тебе хорошо отношусь, как к другу… Но, когда я смотрю на тебя, меня не слушается собственный… член!
Акихико, сунув руки в карманы, задумчиво уставился в пол. Чего-чего, а этого он никак не ожидал услышать. Такахиро стоял напротив, переминаясь с ноги на ногу, и почему-то не собирался уходить. Смел ли он подозревать, что правда будет звучать так странно. По своей наивности – нет, и чувствовал себя полнейшим идиотом. Если бы только можно было прямо сейчас исчезнуть…
- И что я должен сделать? – помолчав немного, спросил Акихико.
- Не знаю. Я уже вообще ничего не могу понять, извини… Это очень глупо…
- Глупо… - вторил одноклассник его словам. Оглядев Такахиро снизу доверху, он встретился с ним глазами. Безнадёжный потерянный взор смущал и озадачивал, словно ответственность за каждый последующий день своей жизни эти отчаянно-искренние глазёнки хотели переложить на него. Так, кто-то должен быть мужчиной! Если этому парню так проще, пусть будет колдовство. - Ты хочешь вылечиться? Хочешь, я тебя расколдую?
- Да, - кивнул тот, сам не зная, на что соглашается.
- Ты уверен? Нужно будет делать всё, как я говорю и не сопротивляться, - произнёс новоявленный доктор серьёзно и загадочно.
- А это поможет? – Такахиро засомневался.
«Вот глупый мальчишка! – с досадой подумал Акихико. - И что мне с тобой делать? Ни туда, ни сюда!»
- Лучше тебе уйти, - хозяин пошёл к двери, чтобы открыть замок. - Прости. Я навсегда оставлю тебя в покое.
- Как – уйти? – оторопел тот. - А как же я… Кто же меня… вылечит…
Он перенервничал и почти готов был расплакаться. Положив подбородок товарищу на плечо, Такахиро многозначительно прошептал: «Пожалуйста! Я на всё согласен…».
«Согласен?»
Акихико резким движением толкнул его к стене прихожей, стягивая куртку и шарф. Затем поцеловал парня в шею - тот вздрогнул. Выправив из штанов рубашку, не спеша, расстегнул все пуговицы. Такахиро прижался к стене спиной и с замиранием сердца ждал дальнейшего развития событий. Акихико опустился перед ним на колени и уверенно, по-хозяйски расстегнув ремень, снял вместе с бельём школьные брюки. Оказавшись практически голым, юноша попытался прикрыться, но врачеватель без лишних слов пресекал все попытки к сопротивлению.
Ничего не поделаешь. Смирившись, он закрыл глаза и упёрся затылком в календарь, висевший в прихожей. Отступать некуда – будь что будет. Но то, что случилось дальше, он не смел себе даже представить. Влажные губы обхватили его возбуждённую плоть. Такахиро уже ни о чём не мог думать, отдаваясь незнакомым до того ощущениям. Это было намного приятнее, чем тогда в классе. Больше не хотелось сопротивляться. Как можно? Зачем? Впечатления захлёстывали через край, захватывали целиком. Каждый самый далекий уголок его сердца отзывался в висках мощным отчаянным пульсом. Может быть, Акихико и в правду волшебник? Отличник, который периодически прогуливает уроки. От него пахнет сигаретами и ещё чем-то манящим и запретным. Его странные неприличные ласки сильнее любого лекарства. Прикосновения его рук пробуждают неуправляемый жар. Парень испугался, но отказаться уже не хотел и не мог. Казалось, Акихико стремился завладеть им целиком и полностью. Как воздух. Как дурманящий запах проникает через ноздри в лёгкие, в кровь, и вот уже сердце с каждым ударом толкает его по венам, заполняя самый незначительный капилляр. В такт терпкому дымку эротической сигареты всё уноситься вдаль с каждым порывом, с каждым лёгким касанием губ или кончиков пальцев. Словно ты уже не плоть и кровь, а одно только сплошное ощущение…
Движение. Ещё движение, жёстче и быстрее. Уже сам Такахиро невольно покачивает бёдрами навстречу желанию, затягивающему в своё обжигающее нутро. Возбуждение достигает предела. Подступает почти к самому гору, вынуждая задыхаться, жадно хватая воздух, будто цепляясь за ниточку жизни. Тщетно успокаивать сердце. С каждым ударом, усиленным вдвое, слившимся воедино с другим таким же напротив, оно рвётся ещё сильнее. Так птица жаждет сломать непокорную клетку и улететь прочь, на волю! Ещё немного, ещё чуть-чуть и... А затем – тишина. Словно после грозы он стоит в поле, насквозь пораженный молнией, до конца ещё не понимая, что с ним произошло.
Акихико удовлетворённо облизал губы. Это было невероятно. Он считал себя немного распущенным, но раньше никогда так не возбуждался от того, что просто делал кому-то приятное. Ведь это был не просто кто-то. Любимый, несравненный Такахиро, полуголый, счастливый и пьяный, совершенно беззащитный, стоял перед ним. Он был только его. Акихико всё ещё стоял на коленях и, как ни манили вздрагивающие полуоткрытые губы, не смел разрушить очарование…»

Я отложил в сторону книжку и перевёл дух. В моей левой ладони было тепло и мокро…
«Чёрт побери! – воскликнул я, вытирая об штаны шаловливую руку. Неужели? Раньше Хиро-сан не был таким впечатлительным! Стареем… Чтоб на меня так подействовала какая-то книжка?! Ужас! С другой стороны, я никогда не видел, чтобы так подробно описывали-обсасывали минет. Да, не отказался бы я побывать на месте Такахиро… Этот автор действительно извращенец из извращенцев! И я туда же. Как низко я пал… Неужели потому, что у меня так давно не было секса? Может, к чёрту эту мораль и самолюбие. Человек - социальное животное. Может, сходить в район Синдзюку-санчоме или ещё куда похлеще, в клуб какой-нибудь, познакомиться с мальчиком… Нет!» - я резко перерубил себе подобные мысли, потому что прекрасно понимал: я просто не смогу. Как ни стыдно в этом признаться, я однолюб и законченный романтик. Неутешительно. Зато я могу сосредоточиться на учёбе, филологу надо освоить очень большой объём материала, а если я хочу стать хорошим специалистом, то и прочесть немало англоязычных работ. Это требует времени, тут уж не до любви. Оно и к лучшему. Человек должен служить обществу, а не своим прихотям!
Я снял очки, потянулся, расправив плечи и затёкшую от сидения в неудобном положении спину, а потом со вздохом отправился в ванную. Надо застирать домашние штаны и идти спать. Ещё не поздно, но голова уже плохо работает, да и после снятия дневного стресса обычно спиться гораздо лучше.
Повесив мокрые брюки сушиться, сам принял душ и почистил зубы. Теплые струйки воды приятно ласкали тело, унося с собой тяжесть. Пивное опьянение практически выветрилось, и на смену ему пришло долгожданное расслабление. Махровое полотенце и чашка некрепкого чая – вот всё, что нужно. Перед тем, как забраться под одеяло, я окинул взглядом книжную полку: может, взять что-нибудь лёгкое, усыпляющее? Ничего подходящего не нашлось. Рыжая книжка Акикавы Яёя по-прежнему лежала на тумбочке возле кровати. «Надо всё-таки дочитать, - решил я, - отделаться раз и навсегда. Плохо бросать на полдороги. Я уже кончил и принял душ. Я спокоен и трезв. Ничего из ряда вон выходящего уже не случиться».
Взялся за чтение. Финал уже близок. При свете ночника перелистываю страницу за страницей. Идёт легко, немного ностальгирую по школьному прошлому. Эх, беззаботное было время. Но меня Акихико не включил в свою книгу, к счастью. Огроменное ему спасибо! Правда, совсем немножечко обидно, что не я так запал к нему в душу, если это вообще можно так назвать…
Вернёмся к повести. Такахиро больше к Акихико домой не приходил и вёл себя в школе весьма сдержано, стараясь не оставаться с ним наедине. Позже Акихико узнал, что он встречается с девушкой. Конечно, наш герой расстроился, даже в депрессию впал. Такахиро поступил благородно, сохранил всё в тайне и сделал вид, что ничего не произошло. Даже продолжил вдруг с ним беззаботно общаться, рассказывать про Нану, свою девушку. Акихико страдал. Это была прекрасная пытка, стать одним из хороших друзей своего возлюбленного. Лучше уж так, чем совсем без него.
«Бедный Акихико, - подумал я. - Как же ему было плохо, если он столько страниц посветил страданиям и размышлениям главного героя, то есть своим. Как только решился? Это же очень личное! Неужели он всё придумал? Раньше он вываливал свои переживания на меня, как на любимые свободные уши, в прочем, единственные посвящённые в его интимные тайны, а теперь – на бумагу. Значит, мой друг по-прежнему одинок, а яойные сказки – чтобы не задохнуться от собственных эмоций. Значит, Акихико до сих пор никого не нашёл... Может, он всё ещё влюблён в своего Такихиро? Чем ещё заниматься мужчине, отгородившемуся от реального мира – только жить фантомами. Значит, может быть, я до сих пор ему нужен... Эх, мелочь, а как приятно!»

Время в книге шло своим чередом. Приближались выпускные экзамены. Акихико вместе с Такахиро и ещё парой друзей часто сидели в библиотеке за учебниками и конспектами. Сначала им предстояло расправиться со школьными делами, а потом сдать единый общегосударственный экзамен перед поступлением в ВУЗ. Мозги плавились от многочасовой зубрёжки, и вечерами у Акихико хватало сил только на то, чтобы изредка видеть эротические сны.
Вот, сданы все экзамены, и ребята последний раз собираются вместе, чтобы отпраздновать вступление во взрослую жизнь и проститься со школой. Скорее всего, они больше не увидят друг друга – институты, колледжи, новые друзья и впечатления, работа, семья, а потом уже и свои дети появятся. Грустно расставаться. Акихико больше всего страшила перспектива потерять своего любимого. Как найти повод продолжить общаться? Они поступят в разные университеты и будут редко видеть друг друга, тем более, что живут они совсем не через дорогу.
Детишки всем классом поехали в загородный пансион. Интересно, что это было за место в первом варианте? Мерки Усами не для малообеспеченных простых смертных. Да и пансион… Мда, делать родителям больше нечего! Стоп. Ах, вот, всех пригласил один парень в гостиницу своего родственника. Ну, это чем-то похоже на правду. Хотя, для очарованных дурочек всё едино, хоть средиземноморский отель, хоть палатка на газоне возле супермаркета.
Я перевернул следующую страницу и наткнулся на момент истины. Такахиро расстался со своей девушкой. Сказал, что не может быть с ней, потому что любовь кончилась, мол, от него ничего не зависит, так получилось. Девушка – в недоумении, кинулась в уговоры и слёзы, потом – угрожать и подозревать. Ещё бы, бросил бедняжку перед самым-то выпускным! Насколько я знаю, реальный Такахиро расстался со своей подружкой по обоюдному согласию только летом, поступив в универ на экономиста.

«Акихико пришёл на вокзал в некотором смятении и тревоге. Как поступить, сделать решительный шаг навстречу и признаться в своих чувствах или оставить всё, как есть? В первом случае он рискует быть отвергнутым, во втором – навсегда остаться в счастливом неведении, но всю жизнь винить себя за упущенную возможность. Сегодня должна решиться его судьба, второй такой шанс может никогда не представиться. Он поднялся по переходу на платформу, куда обещали подать поезд. Вчерашние одноклассники уже собрались на пироне возле скамейки, но Такахиро среди них не было. «Может, он не придет? – мелькнуло в голове. - Нет, он обязательно должен прийти. Он обещал, это же последняя встреча!» Акихико поздоровался с ребятами и безразлично кинул сумку на край скамейки.
- Тоже грустишь? – спросила длинноволосая девушка, заметив, как он с тоской смотрел куда-то сквозь шпалы. - Жаль, что мы теперь будем редко видеться, правда?
- А, ну да, - отозвался юноша, и голос его прозвучал так рассеянно и отстранёно, что она не посмела разговаривать дальше.
Но вот, позади раздался знакомый смех. Сомнений нет, это был Такахиро. Акихико радостно обернулся и так и замер с застывшим во рту приветствием. К ним по асфальту бодро шагал его друг под руку с незнакомой девушкой. Конечно, что отношения с Наной у Такахиро не складывались, секретом не было. Но найти ей замену так быстро, перед официальным школьным выпускным вечером, это просто нечестно. «Неужели у него новая любовь? – с горечью подумал Акихико. - Какая злая ирония. Все мои страдания ни к чему, мечты разбиты. Может, лучше вернуться домой и не портить другим праздник?..» Но не успел потянуться за сумкой, как Такахиро радостно обнял его за плечо.
- Здорово! Хорошая сегодня погодка для пикника! Готов к встрече с природой?
- Типа того, – только и смог он выговорить.
- А это – моя Сумире, - тот самый парень, ради благосклонности которого Акихико готов был на всё, подозвал невысокую девушку в джинсах и с маленьким рюкзачком за печами. - Познакомься, Сумире, это Акихико, мой хороший школьный друг!
- Привет. Очень рада, - учтиво поклонилась девушка и протянула руку. Её улыбка на милом полудетском лице была очаровательна. Непосредственный мальчишеский взгляд случайно упал на складочку меж грудей, которая игриво виднелась из-за воротника расстёгнутой рубашки, но Акихико тут же отвёл глаза. Девица ему сразу не понравилась, слишком кокетливая, немного вульгарная, но именно такие и привлекают непритязательных гиперсексуальных студентов. Сумире познакомилась с остальными ребятами. Все были от неё в восторге, и Акихико отметил про себя: ему с этой девушкой не тягаться.
Уйти просто так тоже было нельзя, Такахиро ему не позволит. Да и как отказаться от возможности последний раз полюбоваться объектом своих наивных мечтаний. Очень хотелось сбежать, но с последним гудком он собрал воедино всю свою волю и сел в электричку. Плюхнувшись на свободное место, сослался на то, что не выспался, уткнулся виском в стену и моментально закрыл газа. Разговоры и шутки вокруг были ему безразличны. Акихико не спал, он следил за стуком колёс. Он слушал и слушал, пока этот монотонный успокаивающий механический ритм железнодорожного метронома не вытеснил из его головы все мысли, а из сердца – все чувства, заполняя своим часовым дыханием людей, вагоны и станции. Из пункта «Т» в пункт «С» отправляется скорый поезд. Из пункта «А» через пункт «Т» поезд проследует без остановок…»

Да уж, бедняжка. Как я ему сочувствую. Мучиться от неразделённой любви – это невыносимо, мне ли не знать…Я вздохнул и, закрыв глаза, откинулся на подушку. Печально. Но как всё благородно и правильно, он не хочет портить Такахиро жизнь. И чьё, позвольте спросить, это тлетворное влияние? Моё, конечно! Правда, потом, когда понял, что у него всё серьёзно, я настаивал на другом - признаться, чтобы не мучить себя понапрасну. А он так и не решился. До сих пор. Скорее всего, Акихико прав. Чего там решать, всё и так ясно. Такахиро неисправим, он всегда будет предпочитать женщин.

«Когда стемнело, все собрались у костра на лесной поляне. Они сидели на брёвнышках и болтали друг с другом, жарили на костре сосиски, рассказывали страшилки и анекдоты. Кто-то пел под гитару походно-любовные песенки. Разлили саке по стаканам и выпили за хорошее будущее, а потом, за то, чтобы всем вместе встретиться снова. Смеялись, шутили, делились планами. Парни тискали девчонок, навёрстывая упущенное, и курили уже совсем без стеснения, несмотря на присутствие взрослого брата Кано и его друзей. Только одному Акихико было невесело.
- Ты что такой мрачный? – спросил одноклассник. - Решил примерить все страдания человечества на себя?
- Не трогай его, - перебил Кодзи. - Он просто не любит шумные сборища. Скажи спасибо, что вообще решил составить нам компанию.
- Сборища? Да у него просто девушки нет, посмотри, как на Сумире пялится!
- Я вообще-то здесь и всё слышу, - недовольно заметил предмет обсуждений. - Не люблю я кормить комаров, что с того? Налейте мне лучше выпить!
Опрокинув стаканчик, Акихико с удовлетворением подумал, что о его тайной любви никто не догадывается, и это прекрасно. Только так можно сохранить всё в чистоте, без сплетен и пересудов, без дурацких шуток за спиной у него, а особенно, у ни в чём не повинного Такахиро. Хорошо, только немного грустно, что такое сильное чувство никто не может увидеть и оценить...
Такахиро тем временем откровенно флиртовал с Сумире, а Сумире - кокетничала и принимала ухаживания ещё от двух других мальчишек. «Ну и девка! – насупился Акихико. - Да как она смеет себя так вести? Почему он позволяет ей! И ещё с Азами отпускает фривольные шуточки! Теперь так принято, или кое-кто просто напился?» На брёвнышках были свободные места, но Такахиро, посадил Сумире себе на колени и что-то шепнул ей на ушко. Она рассмеялась, спрыгнула и, пришпилив яблоко палочкой, опустилась на корточки поближе к костру.
Акихико сидел как на иголках, всячески стараясь изобразить скучающий вид. Что происходит? Почему Такахиро уделяет внимание всем, только не ему? Пьёт, шутит с девчонками, громко разговаривает про футбол, а в его сторону и носа не кажет. Ещё подружку сменил и ничего никому не сказал. Это называется дружба? Погружённый в собственные терзания и обиды, Акихико не замечал, что это он сидит, как бирюк, в стороне и не участвует в общем веселье. Отгородился от всех, только хмурится, курит и пьёт. Сколько девчонки ни пытались вытащить его танцевать или поиграть – бесполезно, только ворчал что-то невнятное в ответ и забивался обратно в свой угол.
С каждой минутой этот праздник жизни навевал всё большую тоску. Видеть Такахиро таким счастливым и отстранённым, отчуждённым от него было невыносимо. Акихико искренне желал ему счастья, но в этот вечер чувствовал себя таким неуместным, ненужным, что вдруг захотелось исчезнуть раз и навсегда из этого мира. Вот был он, и нет его, никто и не заметит. Стоило ли приходить? На что он надеялся? Неудачник. Сумасшедший. Разве что трусом назвать себя не мог, потому что отчётливо знал, приносить себя на алтарь неизбывной запретной любви во имя счастья дорогого человека поступок совсем не их робких. Ради этого можно и умереть, но такого самопожертвования не требовалось. Увы. Чтобы не омрачать жизнь любимому, он должен был всего ничего, отступиться от последней надежды и просто уйти в сторону. Невольно наворачивались слёзы. Акихико постарался закрыть волосами лоб и уткнулся носом в колени, чтобы никто не увидел этой совсем не мужской слабости. Наконец, когда Такхиро окликнул его, сдерживаться совсем не осталось сил. Вытащив из кармана сигареты, он встал и, быстро повернувшись спиной, направился прочь.
- Ты куда? Давай поиграем в слова!
- Я покурить. Скоро вернусь, - не оборачиваясь, бросил тот, желая спустить всё на тормоза. В пьяном веселье все скоро о нём забудут.
Так и вышло. Время позднее. Кое-кто уже отправился спать, а в лесу от чужих глаз укрылось несколько парочек, которым было уже всё равно, что их могут застукать.
Такахиро не сразу заметил отсутствие своего друга. Он хотел спросить про фотоаппарат, но Акихико уже не сидел на брёвнышке под клёном. Ушёл покурить и не вернулся.
- Может, случилось чего? Он был грустный какой-то…
- Не преувеличивай, наверняка отправился спать.
- А, ну да, - встрепенулся Такахиро. - Пожалуй, и мне пора. Народ, позаботьтесь о Сумире!
Сумире была всего на год младше него, только училась она в другой старшей школе.
- Не бойся, не обидим! – усмехнулся высокий парень, брат Кано Хидеки, он учился в институте и потому считался очень ответственным. - Она уже взрослая девочка.
- Ну, хорошо, под твою ответственность.
- Разумеется, я же совершеннолетний!
- Ага, - кивнул тот. В конце концов, их всех отпустили праздновать под ответственность Кано и двух его однокурсников.

«Куда подевался Акихико? – Такахиро не спеша шагал по тропинке, оглядываясь по сторонам. - Надеюсь, что это он не из-за меня…».
Вдруг, в темноте между деревьями мелькнула знакомая фигура. Такахиро пошёл навстречу, но фигура начала удаляться. Он ускорил шаг. Фигура замерла, спрятавшись за стволом дерева.
- Акихико, не убегай! Я тебя вижу! – окликнул он, искренне не понимая, почему друг от него прячется. - Что ты там делаешь?
- Кто? Я? – всполошился парень, которого явно застали врасплох. - Голова разболелась, решил погулять.
- А можно мне тобой?
- Зачем? – мрачно спросил тот, ему не хотелось сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать, но это же Такахиро.
- Погулять.
- Ну, тогда идём.

@темы: Хироки, Фанфик", Акихико, "Такахиро"

Комментарии
2011-09-18 в 01:33 

Вала Вайре
баба симпотная, ну а то, что дурная, это мелочи (с)
Большое спасибо автору, прочитала с удовольствием! Проделана серьезная работа, я в восхищении

2011-09-21 в 15:52 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Вала Вайре, благодарю))))
Автор очень доволен такой оценкой)))
Тут получилось три вложенных друг в дуга истории. Захотелось обыграть чтение яойной книги, порассуждать на тему человеческих отношений и просто "за жисть".

2011-09-21 в 22:02 

Вала Вайре
баба симпотная, ну а то, что дурная, это мелочи (с)
Victorialiya, мне это и понравилось. Истории проработаны очень хорошо, у них разный язык и разный стиль повествования. В это все верится по-настоящему. Я очень рада, что нашла ваш рассказ (даже как-то не хочется фанфиком называть), потому что редко можно встретить действительно хорошую вещь, особенно по "чистой романтике"

2011-09-22 в 14:01 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Спасибо) :shuffle:
Будем держать уровень)
читать дальше

2011-09-22 в 14:53 

vates
отмечаюсь в теме, я тоже ссылки бы глянула )

2011-09-22 в 20:55 

Вала Вайре
баба симпотная, ну а то, что дурная, это мелочи (с)
Victorialiya, а какие именно истории? Боюсь, что по чистой романтике я больше ничего стоящего и не читала. Чтобы действительно можно было оценить на уровне. Есть несколько авторов, к работам которых я питаю симпатию, но у них либо оригинальные рассказы, либо другие фендомы

2011-09-24 в 00:11 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Вала Вайре, можно и по другим фендомам или по ориджиналам. Ориджиналы даже интереснее)
А фанфики отличительны тем, что, если отдельные моменты непонятны, можно осведомиться в оригинале. Это в любом случае отдельный мир, даже когда на базе другого. Но самые ценные фанфики те, которые не только достойно написаны, но и могут выступать более-менее самостоятельным произведением, т.е. интересно читать, даже не зная первоисточника. Впрочем, не требую слишком многого)
Жанр может быть любой.
И заранее спасибо)

2011-09-24 в 00:30 

Вала Вайре
баба симпотная, ну а то, что дурная, это мелочи (с)
Victorialiya, вот так правильно сказано, что и добавить нечего. Могу вам посоветовать авторов
Renee - серьезный слешевый автор
Renary - пишет очень живую и веселую историю про драконов
Serenada - фанфы по бличу, но ау, практически самостоятельные
Tari-Hikari - очень романтичный автор, за душу берет
Ugarnaya_uno - тоже сильные ау, интересные

2011-09-24 в 00:53 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Вала Вайре, большое спасибо!
Почитаем)

2011-09-24 в 00:56 

Вала Вайре
баба симпотная, ну а то, что дурная, это мелочи (с)
Victorialiya, всегда пожалуйста. У них там вроде у всех ссылки на работы вынесены в эпиграфы, насколько я помню

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

~Junjou Romantica~\~Чистая романтика~

главная