15:55 

Продолжение фанфика. Ч. 4

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Выкладываю с некоторым запозданием четвёртую часть истории.

Название: … интим-на-двоих.
Автор: Victorialiya
Категория/Рейтинг: NC 17.
Жанр: Романтика, психология, немного юмора
Персонажи. Пары: Акихико/Мисаки
Статус: В процессе. Ч. 4
Размер: Общий размер: Миди. Ч 4. Мини
Содержание: Размышления и впечатления Мисаки (задумчивый он у меня) по дороге домой. Усаги-сан и Мисаки вечером смотрят телевизор со всеми вытекающими последствиями.
Предупреждение: Про откровенный яой, думаю, и так понятно. Но поворот сюжета для Мисаки несколько неожиданный.
Автор, в отличие от одного из персонажей, профессиональным писателем не является. AU. Возможен ООС
Дисклеймер: Идея и персонажи принадлежат автору манги Сюнгину Накамуре. Выражаю огромную благодарность режиссёру Тиаки Кону и всем создателям анимесериала.




Часть 4

Возвращаясь домой после занятий, Мисаки зашёл в супермаркет и, разобравшись с основными покупками, как обычно остановился возле стенда с полиграфической продукцией. Но на этот раз парня интересовал не только «Кан». Если уж он решил участвовать в создании манги издательства Марукава, нужно поподробнее изучить ассортимент. Выбор, надо сказать, был огромным, от почти бессловесных рассказов про медвежат для самых маленьких до «жизни замечательных людей» и учебников в картинках. Среди развлекательных жанров, которые трудно все перечислить, приключения, спорт, научная фантастика, ужасы, эротика… нет, последнюю тему мы пока рассматривать не будем. Мисаки нравились более-менее мирные герои, обладающие волшебной силой, исторические манги, написанные с юмором, школьные истории и ещё много чего («Кан», конечно, вне конкуренции). Смешные рожицы, отображающие те эмоции, которые благовоспитанный гражданин вопреки всем желаниям не рискнёт показать на людях; пугающие, кровожадные, но добрые внутри существа из загробного мира; глазастые девушки в гиперкоротких юбочках, постоянно сверкающие трусами – только малая часть устоявшихся шаблонов в среде массовой японской культуры. В этом отделе Мисаки чувствовал себя как дома. Для него здесь всё было родным и понятным, не то, что университетские учебники, которые можно было победить только путём зазубривания от корки до корки, или серьёзные произведения классиков, типа рассказов Акутагавы. Сколько Усаги-сан ни советовал ему развивать логическое мышление и рассматривать картину целиком, для Такахаси это было всё равно, что слетать на выходные до луны и обратно. Из-за такой сомнительной помощи студент только начинал нервничать, сразу пытаясь куда-нибудь скрыться или чем-нибудь отвлечь своего наставника. Всё равно, как бы ты ни разбирался в теории, опыт – сын ошибок трудных – приходит только на практике.
Мисаки вышел из магазина в приподнятом настроении. Для окончательного закрепления позитива, парень достал рекламу спектакля, чтобы ещё раз полюбоваться ею. Вполне себе приятный «Сон…» с рисунками духов леса и прочим. Внизу последней страницы по-прежнему было написано имя «Касуми Мэико» и несколько цифр беглым красивым почерком. «Касуми такая вежливая и милая, - подумал он, - надо будет не забыть занести в телефон её номер. Пусть это ещё ничего не значит, всё равно Усаги ошибается на счёт женщин. Может быть, Аикава и сумасшедшая, ещё бы, вместе с ним такие извраты писать! У любого крыша поедет! Бедная редакторша… Нет, она всё равно поступает с ним подло! Стервозная гадина! Как хорошо, что в мире есть ещё нормальные люди!». Такахаси про себя улыбнулся, спрятал конверт обратно и бодро зашагал по улице с пакетами в руках. Жена Такахиро, Усами Каоруко, девушка Тодо, с которой Мисаки пока не был знаком, молодые актрисы и большинство его однокурсниц, несмотря на свои немного странные увлечения, вполне адекватные, добрые и милые. В Токио полно нормальных людей и хороших женщин. «Усаги-сан в корне не прав! Конечно, у него больше опыта, но судить обо всех по одной только Аикаве высокомерно и ограниченно, - вспомнив о редакторе сенсея, Мисаки снова начал сердиться и поймал себя на мысли о том, что обиды и неудачи Усами Акихико он воспринимает как свои, - ничего удивительного! Мы тесно общаемся и живём вместе. Если бы кто-нибудь обругал моего брата или даже случайного приятеля, я тоже бы огорчился. У меня просто обострилось чувство справедливости! Все люди одинаковы! Какая разница, мужчина или женщина, главное, чтобы человек был хороший. Нельзя считать кого-то ущербным только потому, что тебе в нём что-то не нравится, или ты сам не можешь найти общий язык с ним!»
Тут Мисаки облаяла какая-то маленькая пушистая собачонка.
- Эй! Руи, прекрати! Фу! – крикнула девчонка с большими наушниками на голове. Вернее сказать, Такахаси не сразу догадался, какого пола это существо. Грубая толстовка, армейские часы на руке, чуть спущенные свободные драные джинсы и запылённые роликовые коньки. Мисаки поднял глаза вверх: хозяйка собаки даже босиком была бы явно выше него. Прямо над линией неброских солнцезащитных очков типично мужской модели из-под волос виднелась спортивная повязка тёмно-зелёного цвета. Ещё парня сбивала с толку непонятная модная стрижка-каре, которую носят как парни, так и молодые женщины.
- Наверно, пёсик что-то учуял, - добродушно пожал плечами Мисаки, - забавный какой!
Но девушка из-за плеера не услышала его, взяла собаку на поводок и, дежурно улыбнувшись, поехала дальше. «Хм… - подумал он про себя, - странное нынче время, как-то раньше я не обращал на это внимания. Ну и что, девочки-мальчики, люди по-всякому ходят!» Но сегодня спортсменка на роликах почему-то оставила после себя неприятное впечатление и даже больше. Её андрогинный вид студента нестерпимо раздражал. Мисаки испытывал скрежещущее внутри чувство, которое обычно считал признаком старомодного недалёкого человека. Ещё в школе, разгуливая по центральным улицам в компании друзей, наряженных ради смеха в костюмы анимешек и парики невообразимого цвета, он сталкивался с неприятием со стороны некоторых, особенно пожилых, прохожих. Теперь он понимал, что двигало теми стариками и тётушками. Устойчивое, нервирующее ощущение дискомфорта, как от незаметно натирающего ногу башмака, преследовало мальчишку. Вроде бы всё в порядке, но как будто бы что-то не так, и кроссовки старые, верные, удобные. Парня мучило не просто оскорблённое эстетическое восприятие. Его представление о правильном и неправильном подвергалось надругательству или … пересмотру? «Но это же мелочи! Люди такими были всегда, просто раньше я не глазел по сторонам так активно, - подумал Мисаки, - а ещё из меня никогда не пытались сделать трансвестита… - его всерьёз зацепило издевательское предложение университетских подруг. Девчонки, конечно, ничего плохого не хотели, они просто безобидно шутили и развлекались по-своему, по-фанатски. Однако в каждой шутке есть только доля шутки, - Подумаешь, внешность? Сущие пустяки, пробабушкины дремучие стереотипы! Ведь главное, что внутри!» Да, так и есть, но почему-то самовнушения не помогали. Неужели всё так запущенно и серьёзно? Далась же ему эта дама с собачкой! Пришло и ушло, ему что с того? Откуда такие чувства взялись у обычного доброго японского парня, уважающего свободу самовыражения других людей? Между прочим, живёт он в одной квартире с яойным писателем, ну и что! Терпимость к ближним и миролюбие признаки современного прогрессивного японца. «Неужели я… старею?» - невольно озадачился Такахаси и сам себе усмехнулся. Подобные мысли были абсурдны даже для него, в двадцать один год думать о пенсии слишком рано.
Но несмотря ни на что Мисаки чувствовал себя так, словно кто-то плюнул в него и пошёл дальше. До конца объяснить себе природу этого своего состояния парень не мог. Это было просто ощущение без правых и виноватых, стихийное явление без конца и начала, без слов.

Осколки заходящего солнца пылали ярким костром отражений в многочисленных окнах домов. Тёплое красно-золотистое варево томилось целый день, а потом, не в силах больше ждать, выплеснулось на город. Малиновое небо смущённо рделось редкими апельсиновыми облаками. Деревья раскинули ветки в тёмной густой позолоте и тихо шуршали на лёгком ветру мириадами листьев. Таинственно светились витрины, иллюминация небоскрёбов, реклама на улицах. Всё вокруг стало ярким и очень красивым, но Мисаки совсем не хотелось мечтательно предаваться духу родного города с его безмятежностью парков и суетливостью торговых центров, разноцветным морем машин и толпами пешеходов, просторами площадей и бесчисленным множеством улиц, улочек и закоулков, по которым ещё вчера он так любил гулять. Вечерний Синдзюку тщетно пытался отвлечь и развеселить его.
Такахаси свернул в переулок, чтобы сократить путь. Невысокий заборчик возле тротуара сиял нежной оранжевой акварелью, а во дворике возле дома играл дети. Мисаки вспомнил своего маленького племянника и остановился. Дети внимательно, с любопытством посмотрели на него. Тогда Мисаки скорчил им рожу, и малыши засмеялись. От их веселья студент и сам встрепенулся, расправил плечи и, шутливо подмигнув мальчуганам, двинулся дальше. «Какая же замечательная и беззаботная у них жизнь! - вздохнул парень, - быть ребёнком прекрасно! В детстве я почему-то не понимал этого…»

***


Усами сенсей до самой ночи просидел за компьютером. «Над книгой работает, - с почтением думал Мисаки, он совсем не обиделся, что сразу после ужина и нескольких дежурных фраз писатель закрылся в своём кабинете.
Такахаси увлечённо намывал в тёплой воде посуду. Музыку включать он не стал, потому что Усаги нельзя было сейчас беспокоить. Творчество – штука серьёзная, ей нужно отдаваться целиком, а иначе ничего путного не выйдет. Юноша понимающе относился к работе своего популярного соседа и старался поддерживать, чем мог, любые его благие начинания. Ах, если бы только Усами сенсей стал хоть чуточку поответственнее! Иногда Мисаки совсем не понимал его. Писатель мог быть очень серьёзным, а в следующую минуту начинал шутить или приставать к нему, делая все эти странные неприличные вещи, и наоборот.
Сегодня посуда отчищались руками Мисаки с особым остервенением и, как ни странно, Акихико Усами не был виноват в этом. Вроде бы день как день: учёба, магазин, дом, но на душе поселилась тяжесть от дезориентированности и неопределённости, как будто бы парень оказался в тёмной комнате, и приходилось двигаться наощупь или наугад, а это очень раздражало! Он перебрал в памяти всех своих знакомых и пришёл к неутешительному выводу, что совсем запутался в людях. Хорошие или плохие, женщины или мужчины, молодёжь или солидные взрослые – неужели он перестал разбираться в таких элементарных вещах? А как всё легко и просто было раньше! И, если чисто внешне, формально, он понимал, как вести себя с людьми разного возраста, и чем мальчик от девочки отличается, то по существу… Откровенно говоря, Мисаки мало с кем дружил, всякие многочисленные поверхностные приятели-знакомые не считаются. У него никогда не было девушки, и его любовником был популярный извращенец-писатель на десять лет его старше. «Ну всё, приехали… - подумал Мисаки, - хватит забивать голову ерундой, я становлюсь похожим на брюзжащего деда! «Кан» и хороший обед – вот всё, что мне нужно!»

***


Измученный творческим процессом литератор спустился в гостиную.
- Ну, как дела? – поинтересовался Мисаки, - новая глава книги уже готова?
- Практически.
-Практически?!! В издательстве будут недовольны.
- Да ну их,- отмахнулся Усаги, - я перфекционист и не могу сдавать всякую ерунду под видом хорошей литературы.
Такахаси предпочёл промолчать, потому что хорошая литература это, как минимум, серьёзные книги, которые не стыдно показать родственникам или друзьям. Что сочинял Усаги на этот раз, парень не знал и даже спрашивать не собирался. Хотелось покоя, тихого семейного вечера.
Усами сенсей закурил, расслабленно опустился на диван и включил телевизор.
Посиди со мной, - подозвал он Мисаки.
Мисаки подвинул большого игрушечного медведя ближе к писателю, так чтобы старый добрый Суздуки-сан оказался между ними, и, взяв с собой пакетик леденцов, поудобней устроился рядом. Студент как обычно насторожился, но Акихико не был расположен сейчас к активным развлечениям. Он просто в изнеможении раскинул руки на спинке дивана и лениво щёлкал по кнопкам пульта.
- Может, посмотрим новости? – Мисаки знал, что его друг обычно вечерами любил смотреть по телевизору.
- Не хочу. Надоело.
- По первому каналу скоро начнётся смешной сериал… - предложил мальчик, стараясь помочь своему творческому соседу отдохнуть от работы и настроиться на позитивный лад.
- Мне нужна пища для ума, - самодовольно и властно заявил Акихико, бросая взгляд на часы, - сейчас начнётся кое-что подходящее.
При словах «кое-что подходящее» Мисаки заподозрил недоброе.
- Да, вот оно! – Усами сел прямо и сделал погромче звук, - тебе ведь нравятся ужастики.
- Иногда. По настроению.
Мисаки временами любил испугаться и, когда ведущая объявила тему передачи, даже обрадовался. Может быть, покажут, как делают спецэффекты или дадут анонс новых фильмов про злобных пришельцев, которые в очередной раз хотят поработить-уничтожить землю? Начиналось всё очень даже неплохо, в частности, парня заинтриговал рассказ о старом чёрно-белом фильме, в котором герои снимали кино про вампиров, а на главную роль пригласили настоящего упыря. Но редкие трёхминутки кадров, проскальзывающие на экране, лишь слегка разбавляли долгие разговоры. Гости в студии всё болтали и болтали про режиссёров, о художественных приёмах и о том, какую главную линию попытался раскрыть сценарист - самая неблагодарная тема. Мисаки заскучал. Акихико же наоборот, увлёкся. Что писатель находил во всей этой тягомотине, и почему её надо было смотреть на ночь глядя, оставалось для мальчишки загадкой. Главное в хорроре – поразить, испугать зрителя, спровоцировать выплеск адреналина, бурные эмоции, чтобы захотелось долго обсуждать фильм с друзьями в школе и на работе. Просыпаться среди ночи из-за кошмарного сна изредка тоже по-своему бывает приятно, и вообще, если не относиться к мрачному жанру слишком серьёзно, увлекательная игра в страшилки, наоборот, делает жизнь веселее и ярче.
Когда пожилой кинокритик освещал концепцию страхов у Хичкока, Мисаки потянулся за пультом. Неинтересно ему, что откуда берётся, вся радость насмарку! Пусть кино лучше покажут про нашествие птиц! Но Усаги моментально перехватил его ладошку. Мисаки потупил глаза. Прохладные руки Усами сенсея были такими уверенными, такими приятными и родными, как можно было им противостоять!
- Посмотрим прогноз погоды? – с надеждой спросил мальчик, усилием воли подавляя странное просыпающееся желание растаять перед Усами-великолепным, - как же узнать, брать ли мне завтра зонтик?
- Погоду лучше смотреть по интернету, - категорично возразил тот.
- Может быть, там идёт интересное кино…
- Это и есть передача про кино, а сам фильм будет сразу после, - Акихико мягко отобрал у Мисаки пульт дистанционного управления и положил рядом с собой. Наклониться ближе к Усаги студент уже не решился.
- Эх, лучше было бы сразу…
- Ты ничего не понимаешь, - вздохнул писатель, - Хичкок, Аржденте, Крейвен - это классика мирового кинематографа! Вампиры, оборотни, сатанисты, маньяки! К тому же, концепция экзистенцальных страхов очень важна. Каждый чего-то боится, древних мифов, неведомого, неуправляемого! Ах, да, извини. Кино на много сложнее манги…
«Манги? – нахмурился Такахаси, - что за самодовольный тип, опять издевается! Убью его когда-нибудь! Обязательно убью! Ночью задушу подушкой!»
- Страхи – это наши негативные ожидания, - невозмутимо продолжил Усами, - если чего-то плохого ждать, то можно себя запраграммировать, и в результате это с тобой действительно случиться.
- И что? Я, например, ужасно боюсь оживших покойников, но я же их никогда не встречу, потому что зомби не существует!
- А ты уверен, что не существует?.. Ты же никогда не видел живого кенгуру, но это не значит, что их нет! - Усаги завис над мальчиком. Похоже, он уже немного отдохнул, и настроение писателя начало улучшаться.
- Нет! Я не поддамся на провокации! Даже думать об этом не хочу! – запротестовал Мисаки и тут же протянул ему леденцов, - конфетку хочешь?
- Спасибо, скушай сам, я их не люблю, - он положил локоть на голову медведя, - если ты чего-то боишься, например, привидений, то в один прекрасный момент они начнут тебе мерещиться на пустом месте. Нужно выйти из тени, потому что призраки боятся света. Ведь это тебе говорил Такахиро, когда ты был ещё маленьким? Страхи очень не любят, кода ты смотришь им прямо в лицо!
- Выйти? Не знаю, не знаю, мне больше версия про экзарцистов нравится, со всякими там волшебными предметами и заклинаниями… Жуть!
Акихико снова вздохнул и откинулся на спинку дивана по другую сторону от неизменного медведя Судзуки. Его простодушный сосед отказывался сегодня понимать намёки. Может быть, действительно стоит позвать изгонятеля духов?
Мисаки в свою очередь подумал, что, помимо киношных психов, у него есть свой собственный живой и настоящий маньяк, который сидит сейчас рядом с ним и, наверняка обдумывает свои тайные маньяческие планы.
Смотреть передачу дальше уже не было сил, и Такахаси, смирившись со своей участью, стал фантазировать. Сначала он вспомнил сцену из фильма «Звонок», где женщина с видеокассеты сообщает человеку, который смотрит эту самую проклятую запись, о его скорой смерти, и попытался представить на её месте говорливую телеведущую. Занятие это тоже вскоре наскучило, и на смену выдуманным персонажам пришёл уже некто реальный. Мисаки молча гипнотизировал телевизор, с тихим ужасом представляя себе Камидзё сенсея в виде мистера Хайда из произведения Стивенсона. В лучших традициях страшилок про оборотней и вампиров демон Камидзё поздно вечером после работы медленно превратился в человеко-чудовище и отправился караулить в тёмной подворотне запоздалых прохожих. Мрачный образ возник в голове у студента, становясь всё отчётливее с каждой минутой, и по-арждентовски мерзко прокрадывался на задворки сознания, обещая надолго там поселиться.
«Чёрт! Зачем я всё это затеял? – Мисаки поёжился, - мне же ещё на культурологию ходить! Всё, с этой минуты думаю только о нейтральном! Например,.. о женщинах, - со старшей школы вышеуказанная тема его не особенно беспокоила, но всё может перемениться однажды. Или… не может? - кто бы что ни говорил, как бы кто ни наряжался, девушку с парнем всё равно сложно перепутать. По крайней мере, должно так быть, - рассуждал Такахаси, - мягкость и неуверенность – чисто девчачьи манеры. Мужчины и женщины отличаются не только внешне. Неужели природа создала их такими разными лишь для продолжения рода? Или это всё от культуры? Типа «папа» – ходит на работу, читает газеты и меняет лампочки, а «мама» – варит рис, стирает бельё и сидит с ребёнком – это повелось испокон веков, просто так принято. Раньше я думал, все люди одинаковые, а теперь, оказывается, что женщины видят мир совсем по-другому. Может быть, ими движет стремление завести семью и стать мамой? Никки полчаса к ряду рекламирует мне новые телефоны, будто я попал на промоакцию в салон связи, а мне говорят, что она хотела со мной ближе познакомиться – странно! Одним девчонкам вместо нормальных парней нравятся бесполые уроды или мальчики-трансвеститы. Другим – старики и садисты. Куда же деваться нам, обычным нормальным юношам, которых в Японии большинство? Полный бред! Почему так происходит? Человечеству грозит вымирание! Может быть, я преувеличиваю, и с возрастом это пройдёт? И всё же беспокоит меня такое подозрительное чувство, что надо мною сегодня кое-кто подшутил…»
Конечно же, всё институтское хвастовство Мисаки было обманом, никакой он не крутой и большой популярностью среди женщин не пользовался. Это и сам он прекрасно понимал. Что же касается разговора на лестнице, позволила бы себе Амая порекомендовать чулочки надеть тому же Едзёнзи? Едзёнзи высокий спортивный парень. Не особенно симпатичный, зато умный, и теперь у него есть собственная машина. Или Кенши. Какой бы он ни был шут, никто из группы не усомниться в его мужественности. Даже когда после пары банок пива он позволяет девчонкам заплетать из его длинных волос косички, это совсем не то же самое, если бы с Мисаки поиграли в «салон красоты». Кстати, неизвестно, чем закончилась история с косичками Кенши на прошлом пикнике в парке (с которого опять-таки Мисаки забрали ужинать в восемь часов вечера, словно он малый ребёнок), но Кенши тогда однозначно не ушёл без подружки.
«Что-то я слишком зацикливаюсь на всякой ерунде, - студент бросил взгляд в телевизор – болтология ещё не закончилась, - Ты ещё слишком молод, Мисаки! Братик женился аж в двадцать восемь, у тебя ещё семь лет в запасе! Мой брат очень добрый и правильный, он хороший человек. Каоруко тоже хорошая девушка, я был бы не против с ней по-дружески пообщаться или в кино сходить, если, конечно, тех денег, что я зарабатываю, хватит на такую прогулку, она же из рода Усами! - Мисаки многозначительно вздохнул, - интересно, с возрастом её характер изменится? Думаю, у неё есть все шансы исполнить откровение Усаги и превзойти Аикаву в стервозности… Наверное, Аикава в школе была милейшей скромной девочкой, но потом тяжёлая учёба и неблагодарная работа с Усами-сенсеем и Акикавой Яёем в одном лице окончательно порвали ей нервы и изуродовали мозг. Это всё его влияние… Я, наверное, тоже меняюсь. Интересно, почему Амая хотела меня в юбочку нарядить? Это так «усамоны» работают? Или… педо-моны… – при этой мысли Мисаки испытал букет впечатлений, которые можно было бы сравнить с состоянием шока или ударом электричества, - нет! Я не виноват, просто таким родился! Нет! Я не могу ждать! Я… - его снова охватило неприятное паническое чувство, смешанное на этот раз с меланхолией, - Надо спасаться пока не поздно! Или уже поздно… братик, я не знаю, что мне делать! Я… чудовищно влип!» - парнишка не заметил сам, как от переизбытка эмоций принялся избивать кулаком ни в чём не повинного плюшевого медведя.
- Мисаки, что ты делаешь? – озадачился Усаги-сан.
- Хм???
- Ты чем-то расстроен? Тебе так не нравится смотреть передачу?
- Ано… кто? Я? Тебе показалось!
Поняв, что ничего вразумительного касательно акта агрессии к мишке от паренька сейчас не добиться, Акихико сменил тему:
- Как дела в университете?
Такахаси не мог рассказать, что за мысли его тревожат, и что у него был сегодня за день. В противном случае Усами ничего не поймёт и будет подшучивать над ним ещё очень долго при любом удобном и неудобном случае. Чего доброго и этому типу придёт в голову юбочку на Мисаки натянуть, извращенец! Нет, прочь! Прочь, глупые мысли, он же студент выпускного курса, а не малолетний параноик!
- Представляешь, нас снова будет учить демон Камидзё! – пожаловался он, немного успокоившись, - над нами что, издеваются? Вот невезуха!
- Но у вас уже была литература?
- Да не литературе!
- Чему же на этот раз?
- Культурологи. Представляешь? Предпоследний семестр обязательно надо было испортить! – досадовал парень.
- Чего же тут страшного? – усмехнулся писатель, - Ерунда, не стоит переживать! Это гораздо интереснее литературы: наскальные рисунки и фигурки древних божеств, императорские дворцы, придворные дамы и музыканты, костюмы разных эпох, боевые искусства, книгопечатание и манга в том числе – тебе понравится!
- Манга, говоришь? Да мангой там и не пахнет! – вспыхнул Мисаки, - Архетипы, стереотипы, но главное - демон! Демон Камидзё, понимаешь!
- Ты склонен преувеличивать некоторые вещи, пугая самого себя, - по-доброму улыбнулся Усаги-сан, - Вспомни, Мисаки, зачёт по Истории литературы ты давно уже сдал.
«Ага, сдал…» - скептически усмехнулся парень, потому что, так, как эту проклятую Историю литературы, он не зубрил ещё ни один предмет.
- Кстати, о демонах! - спохватился мальчишка, - зачем ты всё время провоцируешь Аикаву? Как ты терпишь её непомерное хамство? И что значит «любимый редактор»?
- Не ревнуй! – Акихико прижал палец к губам студента, и по телу Мисаки волной пробежали мурашки.
- Это не ревность, - мальчик глубоко вздохнул и убрал его руку, - просто я… а она… Интересно, а она не родственница óни Камидзё, такая же злобная!
- Может быть. Эти двое чем-то похожи…
- А откуда ты знаешь моего преподавателя? – удивился студент, но Усами сенсей будто бы вопрос не заметил.
- Иногда слишком нервные женщины превращаются в «óни». Будь осторожен, не подходи к Аикаве близко, а иначе она тебя съест! – рассмеялся Акихико, но Мисаки эта шутка совсем не понравилась.
- Тогда… может, тебе стоит сменить редактора?
- Мда? – скептически посмотрел на него писатель, - и кто же тогда будет меня редактировать? Может быть, ты?
Мисаки смутился. Ему хотелось сказать, «а почему бы и нет!», но к многократному перечитыванию откровенных бойз-лав новелл он был совсем не готов.
- Аикава-сан слишком много знает, - Усаги приблизился к мальчику, - обо мне. О нас. Такого человека лучше держать при себе…
- Значит, её нужно как-нибудь нейтрализовать!
- Не нужно, - с улыбкой ответил Усами сенсей, - перестань выдумывать! Я безмерно счастлив, что мой Мисаки так переживает за меня! Я, правда, очень-очень растроган, это прекрасно! Мисаки, я очень люблю тебя!
Прежде, чем юный Такахаси успел опомниться, Акихико наклонился к нему и принялся жарко целовать парня в губы. Частый свидетель подобных сцен, не умеющий от природы краснеть плюшевый гражданин Судзуки, тут же отправился на пол. Мисаки не заметил и сам, как оказался уже без футболки. Нежные ласки Усаги спустились к шее и дальше к груди. Мальчик попытался отстраниться, но, после очередных слов «я люблю тебя», смущённо обмяк на диван. Акихико целовал его живот, обводя пупок влажным кончиком языка, и тихонько пощипывал затвердевшие соски уверенными подушечками пальцев. Голова закружилась, и Мисаки почувствовал, что теряет над собой контроль. Когда же писатель расстегнул его штаны и наклонился к паху, студент совсем позабыл, что надо сопротивляться. Акихико достал его возбуждённый пенис и, жадно взяв в рот, начал сосать. Сенсей действовал медленно и искусно, губами и пальцами извлекая из мальчика сдавленные стоны наслаждения. Мисаки осторожно положил свою руку мужчине на голову, чтобы чувствовать каждое движение вверх и вниз. Ему безумно хотелось вцепиться в светлые волосы, но парень боялся сделать любовнику больно. Если бы только Мисаки мог видеть себя со стороны! Незаметно для Такахаси Усаги-сан запустил руку в собственную ширинку, присоединяясь к чувственному наслаждению своего хрупкого возлюбленного. Акихико украдкой поглядывал, как его мальчик запрокидывает голову, боясь пошевелить остальным телом, чтобы только любовник не передумал, не отвлёкся от проявлений своей обжигающей нежности, которая опьяняла похлеще любого саке.
Усаги вынул изо рта его член, оставив на головке тонкую ниточку смазки, чтобы ещё раз проверить настрой объекта своих вожделений. Мисаки замер, а потом, погладив любимого по щеке, тихонько застонал, выражая своё недовольство и выпрашивая продолжение. И Акихико сжалился. Он снова обхватил пенис своего мальчика губами и сделал ещё несколько движений навстречу дрожащему телу. Остановился и, сладострастно взирая глазами хищника-господина, провёл щекочущим языком по распалённой до предела плоти, казалось, заглатывая, погружая её целиком в горячую и влажную утробу. Мисаки зажмурился, вскрикнул и сжал бёдрами голову Акихико. Мужчина с удовольствием проглотил горячий эякулят, но для достижения высшей точки ему самому этого было мало. Мисаки расслабился и робко поднял глаза. Перед ним, уже положив его бёдра себе на колени, возвышался Усами сенсей. Порозовевшие щёки, всклокоченные волосы, пылающие гипнотическим огоньком глаза и эта маленькая капелька спермы, стекающая по подбородку – Усаги был действительно великолепен, настолько откровенен, невероятен, дико возбуждающ и по-животному сексуален. Если бы Мисаки не кончил только что, его член давно бы стоял как каменный, и он снова испытал бы оргазм. Но когда Акихико попытался раздеть парня полностью, рассудок неожиданно вернулся к Мисаки.
-Нет! – закричал он, вцепившись в собственные штаны.
- Что такое? – искренне удивился мужчина.
- Давай остановимся на сегодня...
Усаги-сан повторил попытку, настойчиво целуя его. Но мальчик рывком отодвинулся от писателя и поспешно натянул брюки.
- Ну, всё! – он обиженно надул губки, - Пожалуйста, хватит, сенсей!
- Почему? – растерялся Акихико, придвинувшись ближе к нему.
- Не хочу больше!
- Мисаки, - Усаги-сан снова потянулся к мальчику, - я так люблю тебя…
- Я сказал, хватит! Ты вообще меня слушаешь?
- Но я хочу продолжения…
Усаги-сан… его соблазняющая очаровательная улыбка, дыхание, близость разгорячённого тела… Мисаки стеснялся опустить взгляд и намеренно спрятал за спину руки, борясь с невероятным желанием поддаться искушению и снова передать себя в полное распоряжение Акихико Усами. «Нет! Не могу!» – прикусив губу, мальчик зажмурился, а, когда открыл глаза, резко выпалил:
- Блин, мало ли кому чего хочется!
- Я с удовольствием выслушаю, как хочется тебе, и мы сделаем это вместе…
Мисаки, пребывая в полном смятении, взирал на любовника расширенными от возмущения и растерянности глазами. Мальчик уже ничего не хотел, но этот бархатный голос проникал в самое сердце. Усами сенсей с влюблённым, просящим, почти что щенячьим выражением лица без тени какого-либо смущения положил кисть руки юного любовника себе на ширинку.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» - подумал студент, чувствуя, как весь заливается краской и кое-что начинает шевелиться в собственных штанах, - беспредел! Они... оба против меня сговорились!»
- Но сенсей! Блин! Замучил уже! – Мисаки резко отдёрнул руку.
- Что такое? – спросил Усаги, немного растерявшись, очень уж неожиданный был поворот.
- Голова болит!
Его мальчик на этот раз был хмур и серьёзен, как никогда.
- Ну, ладно, - Акихико со вздохом встал с дивана и направился в ванную.
Мисаки остался сидеть на прежнем месте, не веря до конца в реальность происходящего.
- Что вы все, сговорились что ли? У всех моих женщин критинические дни! – пробурчал писатель с досадой, тихо, но так, чтобы любовник не смог его не услышать.
- Чего?!! – удивился парень и автоматически спросил или неосторожно подумал вслух, - Каких ещё женщин?
Акихико на минуту остановился и развернулся в пол-оборота.
- Вообще-то, я имел в виду тебя, - недовольно ответил он и пошёл дальше.
«Идиотские шутки!» - отметил Мисаки, почёсывая нос просто потому, что нужно было хоть что-то сделать.
Как можно было встретить подобный вопрос со стороны своего стеснительного возлюбленного так удивительно холодно? Мисаки оторопел. Неужели Усами-великолепный проигнорировал… его… так. Почему? Такахаси действительно был перегружен всякими впечатлениями за этот день и теперь совсем не хотел секса, тем более что физиологически, благодаря Усами сенсею, он уже был удовлетворён. Несмотря на предательство собственного тела и отчаянную теплоту, смешанную с любовью и нежностью, которую он испытывал к этому старому извращенцу, Мисаки был растерян, но всё-таки горд своим храбрым поступком. Пусть знает, что мы тоже не лыком шиты! Нет, значит, нет! Только радости особой это почему-то не добавляло, одно раздражение. Давно он подозревал, что в постели Усаги полностью не отключает мозги. Оказывается, этот тип может ещё взять да и отказаться от своих притязаний? Что вообще это было? Что это может значить? Слабо верилось, будто спустя три года эгоистичной влюблённости и бесцеремонного отношения к нему Усаги-сан решил проявить уважение к воле партнёра, которая, ко всему прочему, идёт наперекор его собственной. «Не верю! – подумал Мисаки, - Пусть поплавает, но мне расслабляться нельзя! Усаги-сан обязательно ещё отыграется…». И всё же, Такахаси не понял, его пожалели или… разлюбили? Ещё одна странная мысль, голова идёт кругом!
«Тяжёлый, просто очень, титанически тяжёлый сегодня день! – парень поднял и отряхнул депортированного на пол медведя. Мобильный телефон уже давно получил нужную порцию электричества и в безразличном молчании валялся на тумбочке. Мисаки выдернул из розетки зарядник и проверил не принятые звонки. Преследовало навязчивое ощущение, будто он о чём-то забыл. Ах, да! Сохранить телефонный номер с буклета! Вдруг ещё пригодится. Но в сумке отыскать буклет с приглашениями почему-то не удалось. Наверное, он оставил его в своей комнате! Мальчик всё перерыл, но заветного конверта и там не было. Где же он может быть? Такахаси вспомнил, что, когда только вернулся домой, швырнул свою сумку на пол в прихожей и отправился набивать холодильник замороженными продуктами. А потом? Наверное, сумка была открытой…
- Усаги-сан! – крикнул Мисаки что было силы.
- Да-да, - послышалось глухое из ванной.
- Усаги-сан! На полу не валялся конверт? Ты не видел?
- Подойди сюда, милый мальчик, я ничего не слышу! – всё он слышал, и Мисаки это прекрасно знал, но делать было нечего.
Студент зашёл в комнату. Вальяжно раскинув руки на бортиках ванны, Усами сенсей расслабленно лежал по грудь в воде и душистой пене. Голова откинута назад. Глаза закрыты. Время от времени сенсей томно затягивался сигаретой и медленно с наслаждением отпускал с губ тонкую струйку дыма, которая после расплывалась в воздухе лёгкими туманными петельками. «Какой же Усаги красивый! – с восхищением подумал мальчишка, - такой хороший, необыкновенный…» - и сразу почувствовал себя виноватым, ну зачем надо было его обижать, Усаги всё же так добр к нему. Чем дольше Мисаки смотрел на сенсея, тем больше хотелось его поцеловать, только так, чтобы Усаги-сан не заметил этого. Когда Акихико в очередной раз выдохнул в небольшое пространство ванной комнаты остатки порции никотина, парень закашлялся и вспомнил, зачем пришёл.
- Пожалуйста, перестань курить в ванной! Так трудно проветривать… А ещё это вредно!
- Спасибо, мамочка! – мужчина чуть приподнялся и затушил сигарету.
Мисаки зажмурился, но тот и не собирался вылезать. Осторожно приоткрыв один глаз, а потом и другой, студент хмыкнул и, наконец, спросил:
- Сенсей, ты не видел такой конверт, с цветочком?
- Какой конверт? – Акихико удивлённо смотрел на него бесстыжими голубыми глазами.
- С рекламой спектакля.
- Молодёжного театра?
- Ну да, студенческого.
- Буклет с цветочком, там ещё телефон на обороте?
- Ну да! Где он?
- Нет, не видел, - и Усами-великолепный погрузился в воду до самого подбородка, - Мисаки, тебе нравится театр? Какой вид искусства ты предпочитаешь, оперу или балет?
Мисаки сглотнул возмущение. Ему так сильно захотелось врезать по этой самодовольной наглой морде, что даже перехватило дыхание. Но парень мобилизовался: «Опера – это там, где всё время поют. Балет – это где мужики в обтягивающем трико с зажатыми причиндалами скачут. Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь!»
- Я больше кино люблю, - вместо этого произнёс Такахаси, закрывая за собой дверь с той стороны.
«Проклятый извращенец! Он всё нашёл, разорвал и выкинул! Уничтожил! Небось, и кусочки сжёг в пепельнице! Такая вот, блин, у него любовь, понимаете ли! Эгоист паршивый! Плакал мой спектакль! До боли обидно! Ненавижу! Ненавижу этого придурка! А я только было хотел его пожалеть… Ни за что! Отравлю его! Утоплю в ванне!» – вернувшись в гостиную, мальчик пнул с досады диван, и, как назло, слегка ушиб ногу.
- Что-то случилось? – отозвался на вопль громкий голос из ванной.
- Да я тут с диваном поссорился!
- И что, кто победил?
- Никто! Мы уже помирились.
Конечно же, всё это были пустые угрозы, Мисаки никогда не решился бы причинить вред человеку, а тем более тому, кого он, несмотря ни на что, так сильно и беззаветно любил, храня своё чувство как сокровенную тайну глубоко в сердце.
Студента выпускного курса университета Мицухаси ждали конспект и задачки, которые нужно было подготовить к завтрашним урокам. Мохнатый Судзуки-сан сидел посреди красного кожаного дивана и смотрел в пустоту тупыми глазами-пуговицами. А на экране телевизора отвратительнейший полусгнивший упырь в рваном саване крался за окном чьей-то спальни, и Такахаси подумал, что вампиры - это совсем не те существа с бледной землистой кожей, звериными когтями и клыками. Вся нечисть существует на самом деле, она вокруг нас и гнездится внутри человека…

@темы: Мисаки, Акихико

Комментарии
2011-05-17 в 20:05 

Baileys94
Самый опасный противник тот, кого все перестали опасаться.
«- Что-то случилось? – отозвался на вопль громкий голос из ванной.
- Да я тут с диваном поссорился!
- И что, кто победил?
- Никто! Мы уже помирились.» - хахаха, долго угарала))

ого, в конце прямо его озарило на такую умную мысль)!!!

когда прода?))

2011-05-17 в 20:42 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
Baileys94 , спасибо за коммент!
Прода? Если к концу этой недели опять не получиться, выложу в середине следующей.

2011-05-18 в 12:07 

Baileys94
Самый опасный противник тот, кого все перестали опасаться.
Окей, ждем))

2011-05-18 в 12:20 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
А как вам Усами сенсей с бесстыжими голубыми глазами?

Я сомневалась на счёт подробной NC-ной сцены, не слишком ли она фансервисная. В прочем, каждая глава манги (за редким исключением) содержит такие "интимные" подробности :)))

А всё могло было быть чуть-чуть по-другому. НАПРИМЕР, ТАК:

2011-05-18 в 13:53 

vates
cпасибо, немало смешных, трогательных моментов, мне понравилось как поданы рассуждения Мисаки ) они у вас хорошо получаются! и мелкие эти бытовые мелочи, и разговоры с Акихико - нравится

читать дальше

2011-05-18 в 19:26 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
vates , спасибо за отзыв!

"мне понравилось как поданы рассуждения Мисаки ) они у вас хорошо получаются".
Поклон от меня за оценённый вами подвиг!
Мисаки этакий «позитивный обыватель-идеалист по-японски» и проникнуться в его натуру для меня оказалось не так просто. Понимаю, принимаю, но моё это, не моё. Поэтому, увы, некоторые сцены оказались заброшенными…

Спасибо за ценные замечания! Критикуйте, не стесняйтесь, к тому же вежливая добавка «имхо» смягчает «тапки». :white:
И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО СЛОВ ПО ТЕМЕ

Пошла редактировать…
Хм, будем совершенствоваться дальше!

2011-05-18 в 20:30 

vates
читать дальше

2011-05-18 в 23:38 

Baileys94
Самый опасный противник тот, кого все перестали опасаться.
ну у вас тут страсти накаляются))) наблюдаем))

2011-05-19 в 13:07 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
ОК, учту замечания )
Я тоже считаю, что главное - идея, но над стилем всё-таки придётся ещё работать и работать, превозмогая лень и пр.!

Взгляд со стороны всегда интересен.

читать дальше

Здесь ещё раз подтверждается мысль: "Творчество – штука серьёзная, ей нужно отдаваться целиком, а иначе ничего путного не выйдет".
Совсем уж целиком, к сожалению (а может быть, к счастью...), не получится, поскольку фанфикшен не смысл моей жизни, а всего лишь её дополнение.) Но поработать бы надо, ваша правда.

2011-05-19 в 13:24 

vates
ну, фанфикшн не есть смысл жизни наверное никого из фикрайтеров ) эт нормально, но отеч. современная литература не сказать чтоб сильно радует в последнее время, поэтому я с удовольствием окунаюсь в творчество фэндомов и сижу вот тут разбираю по косточкам иногда )) коли хотите, присылайте гаммить. я, правда, нудная гамма, авторы, с кем работала, могут это подтвердить ) наверное, это не всем понравится... но читать буду вас в любом случае, "сырой" текст или нет... )
жаль только что комментов мало оставляют, но и человек не сказать чтоб много было в сообществе.... да и комментить бывает лень. как бы то ни было, ваш фик интересен.

2011-05-19 в 16:25 

Victorialiya
Cogito, ergo sum
vates, спасибо большое! :red: Охотно приму ваше предложение.)))

"я, правда, нудная гамма, авторы, с кем работала, могут это подтвердить ) наверное, это не всем понравится..."
Это меня не пугает.) Главное - результат!
Не наговаривайте на себя, авторы тоже ещё те эгоисты и зануды бывают, терпение с ними нужно иметь адское...

читать дальше

2011-05-19 в 21:10 

vates
ой, только-только добралась до дайрей, опять глючили ) вам умыл

2011-05-30 в 14:09 

Роад-Каоми-Риса [DELETED user]
- Сенсей, ты не видел такой конверт, с цветочком? - Какой конверт? – Акихико удивлённо смотрел на него бесстыжими голубыми глазами. - С рекламой спектакля. - Молодёжного театра? - Ну да, студенческого. - Буклет с цветочком, там ещё телефон на обороте? - Ну да! Где он? - Нет, не видел, - и Усами-великолепный погрузился в воду до самого подбородка

Это... просто шедеврально!!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

~Junjou Romantica~\~Чистая романтика~

главная